По оценке профессора, которой он поделился в интервью изданию Znak.com, сейчас российские средние школы разделены на две группы. Первая — элитный сегмент (пять-десять процентов), в который входит небольшое количество лицеев, спецшкол, частных школ, где дети могут получить отличное образование. Вторая группа — это массовая школа, все остальные учебные заведения (не менее 90 процентов).
«Вот что про нее можно сказать тремя словами: массовая школа умерла. Это диагноз. От трети до половины учительских позиций (мы не можем пока оценить точнее) в России физически пустуют. Их нет, уроки не ведутся. Бывает, что ребенок идет в школу, «первый раз в первый класс» и у него нет учителя — просто нет, потому что их нет», — считает профессор.
Это происходит потому, что «зарплата учителя несовместима с жизнью». В итоге педагогам приходится работать на две и даже три ставки. По данным Савватеева, зарплата учителя в среднем по России (без учета Москвы) составляет 15–20 тысяч рублей, в крайне редких случаях, если школа очень хорошая, — 40–50 тысяч. По словам одного из учителей, его ставка недотягивает и до шести тысяч.
Мизерная оплата труда, по оценке профессора, напрямую влияет на качество образования: педагог физически не может успеть дать всем ученикам должный объем знаний, в итоге он ведет занятия «на полном автоматизме».
«Ничего, кроме отторжения и неприязни, у школьника не могут вызвать такие уроки, которые ведет задерганный учитель, который нигде себя больше не нашел. Плюс он по голову завален «необходимыми курсами повышения квалификации», отчетными бумажками, «компетенционными навыками» испещрен его предмет», — сказал Савватеев, напомнив, что поведение некоторых школьников просто хамское и оно тоже не пресекается.
Также профессор отметил недоступность информации о реальном положении дел в «массовой школе».
«Минпрос сделал все, чтобы данные об этом были недоступны. Преступник вообще редко оставляет нож с отпечатками пальцев на месте преступления. Вот Минпросвещения тоже не оставило нож в убитом теле образования. Все скрывается, ничего не публикуется, и мы должны добывать информацию по крупицам», — заявил Савватеев.
По его словам, есть два пункта, которые можно было бы учитывать для понимания реальной ситуации в образовании: статистика сдачи ЕГЭ за разные годы и процент сдающих ЕГЭ по предметам. Однако с ними есть проблемы. Во-первых, задания стали составляться так, что они похожи на вопросы прошлых лет, а значит, к ним можно подготовиться лучше и получить лучшие результаты, хотя есть ощущение, что они все равно снижаются. Во-вторых, по большинству предметов ЕГЭ необязателен, а сведения о проценте выпускников, сдавших экзамены по конкретному предмету, «хранятся за семью печатями». Но, например, если химию выбирают и сдают два процента выпускников — значит, химии в России больше нет.
Савватеев подчеркнул, что активно ездит по России и видит, что происходит в регионах, но полные официальные данные о ситуации в школах недоступны. В итоге получается, что Минпросвещения ведет себя, «как преступник, который заметает следы».
«Наша роль — следователь, который должен это открыть. Конкретно: в скольких школах сколько процентов от положенного числа уроков по химии, физике просто не ведется, в каких регионах и как разнятся эти проценты. То есть в Москве, например, ведется 99 процентов уроков химии. А по стране? В Екатеринбурге конкретно, в Ивановской области?» — задался вопросом ученый.
Как подчеркнул профессор, в первую очередь важно решить главные проблемы — положение учителей и нехватку кадров. Например, наделить педагогов государственным статусом и максимально усложнить процедуру их увольнения: сделать так, чтобы их нельзя было «удушить» и выгнать из школы. После этого необходимо заняться реформой управления в системе образования и «вернуть учительство» — «любыми средствами и способами».
