П.п. 1, 2 ст. 47 Закона «Об образовании» говорят о правовом статусе педагогического работника и признают этот статус «особым» в качестве гарантии осуществления педагогической деятельности.
Под правовым статусом педагогического работника понимается совокупность прав и свобод (в том числе академических прав и свобод), трудовых прав, социальных гарантий и компенсаций, ограничений, обязанностей и ответственности, которые установлены законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации.
В Российской Федерации признается особый статус педагогических работников в обществе и создаются условия для осуществления ими профессиональной деятельности. Педагогическим работникам в Российской Федерации предоставляются права и свободы, меры социальной поддержки, направленные на обеспечение их высокого профессионального уровня, условий для эффективного выполнения профессиональных задач, повышение социальной значимости, престижа педагогического труда.
Однако на сегодня слова закона об особом статусе учителя – не более чем высокопарная декларация.
Есть ясная связь между правовым статусом учителя и проблемами недостаточно определенного прямого нормирования труда педагогов.
В практике защиты трудовых прав учителей МПРО «Учитель» ежедневно сталкивается с недостаточностью количества прямых правовых норм, регулирующих взаимоотношения с работодателем и другими участниками образовательного процесса. Казалось бы, само по себе косвенное нормирование не должно составлять трудности в правоприменении, по крайней мере для профессиональных юристов, если дело дошло до разбирательства, тем более до суда. Представляется несомненным, что иерархия источников права, общий характер права, аналогии с другими отраслями права вполне позволяют дипломированному юристу при руководстве здравым смыслом найти или вывести искомую норму и доказать ее правомочность.
Однако на практике все далеко не так безоблачно. Юристов, знакомых со спецификой школьной работы, крайне мало, и те немногие, которые есть, обслуживают, как правило, интересы работодателя.
Между тем специфика работы – это именно тот «лоцман», который может вывести в море противоречивых документов, пробелов и коллизий в законодательстве.
Наиболее характерный пример, позволяющий увидеть проблему во всей ее полноте, это так называемые «36 часов» – таково условно-сокращенное название группы вопросов, касающихся рабочего времени учителей-предметников. Суть в том, что работа учителя-предметника оплачивается по почасовому принципу, и на ставку заработной платы достаточно и необходимо дать 18 уроков в неделю. Уроки для удобства названы «часами», хотя продолжительность урока на самом деле от 30 до 45 минут. Этот норматив человеку, не знакомому со школьной спецификой, может показаться неоправданным сокращением рабочего времени. В таких случаях приходится объяснять, что каждый урок нуждается в подготовке (в исключительных случаях подготовка может тянуться даже несколько дней), а также и сам по себе урок требует повышенного расхода энергии, как следствие, дальнейшей реабилитации. Норма 18 часов сложилась исторически, ее оптимальность подтверждена исследованиями медиков, физиологов, психологов, а также практическим опытом.
Труд учителя регулируется конвенциями МОТ, Конституцией РФ, Трудовым кодексом РФ. Постановлением правительства Российской Федерации от 10 декабря 2002 г. № 877 предусмотрено, что особенности режима рабочего времени и времени отдыха отдельных категорий работников, имеющих особый характер работы, определяются соответствующими федеральными органами исполнительной власти по согласованию с Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации и Министерством здравоохранения Российской Федерации, а при отсутствии соответствующего федерального органа исполнительной власти – Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации.
Профсоюз «Учитель» призвал педагогов поддержать законопроект «2 МРОТ за ставку»
Поэтому рабочее время и труд учителя регулируются помимо основных законодательных актов еще и Федеральным законом «Об образовании в Российской Федерации», приказами и разъяснениями Министерства просвещения (образования).
В частности, это приказ № 1601 от 22 декабря 2014 года «О продолжительности рабочего времени (нормах часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников и о порядке определения учебной нагрузки педагогических работников, оговариваемой в трудовом договоре». Приказ разделяет понятия «нормированной» и «ненормированной» части педагогической работы. Из приказа следует, что под «нормированной» частью понимаются уроки, а под «ненормированной» – все остальное. Ненормированная часть перечислена весьма поверхностно, и из приказа не вполне ясно, как должна осуществляться оплата этой работы. Нормированная часть, под которой понимаются уроки, регулируется п. 2.8.1 Приложения № 1 «Продолжительность рабочего времени (нормы часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников», где говорится, что норма за ставку составляет 18 часов. При этом остается нераскрытым, как это соотносится с нормативом из Трудового кодекса, определяющим рабочую неделю педагога «не более 36 часов в неделю» (ст. 333 ТК РФ). В результате одни трактуют это как «более нельзя, а менее можно», а другие считают, что «ровно вполне подходит, поскольку это ведь не более». На практике остается совершенно неясным, почему превышение нормы уроков 18 часов не расценивается как сверхурочная работа. Принято ссылаться в спорах такого рода на Трудовой кодекс. Однако имеется опыт судебного разбирательства, когда истцу не удалось доказать, что даже количество уроков, превышающее цифру 36, является сверхурочной работой.
Иными словами, законом по сути не установлен норматив рабочего времени (только верхний возможный предел, без конкретизации, какой именно характер труда имеется в виду), а ставка 18 часов осталась, по сути, только в бухгалтерских расчетах. Каковы практические последствия этого нормативно-законодательного пробела? Вот ряд наиболее характерных злоупотреблений, с которыми ежедневно сталкивается независимый профсоюз:
- то в одной, то в другой образовательной организации периодически объявляется, что рабочая неделя учителя составляет «ровно 36 часов», и педагогов вынуждают находиться в здании школы то время, которое не оплачивается как рабочее, что не опирается ни на какой закон или норматив;
- учитель, работающий не на полную ставку и получающий сокращенную оплату, часто догружается дополнительными неоплачиваемыми обязанностями до «36 часов», что противоречит принципу равной оплаты за равный труд (нарушение конвенции № 111 МОТ, ст. 4 ТК РФ, ст. 22 ТК РФ);
- превышение медицински обоснованной нормы не считается свехурочной работой, не учитывается и не оплачивается как сверхурочная работа;
- меры реабилитации, рассчитанные на норматив 18 часов (отпускное время, «санаторные» выплаты), не увеличиваются ни пропорционально увеличению рабочего времени, ни по интенсивности и качеству реабилитации;
- подготовка к уроку в ряде случаев, когда это удобно недобросовестному работодателю, не рассматривается как работа и не включается в рабочее время (например, во время каникул, когда работодатель может занять учителя посторонними обязанностями, сдвинув методическую подготовку на время домашнего отдыха и «как бы не заметив» этого);
- исключается из нормативных понятий время подготовки к уроку, в связи с чем становится возможным принятие в образовательной организации плана работы такой интенсивности, которая не подразумевает необходимость времени для подготовки к уроку:
- финансовая отчетность по средней заработной плате на всех уровнях осуществляется без учета переработок, полуторных и сдвоенных ставок;
- стремление многих работодателей сделать перемены (перерывы между уроками) «рабочими» (т.к. оплачивается «астрономический, а не академический» час) приводят к тому, что учителя лишаются технологических перерывов в работе, физиологически необходимых при интенсивном умственном труде;
- широко практикуются администрациями дисциплинарные взыскания и увольнения за отсутствие на рабочем месте во внеурочное время, неоплачиваемое, но почему-то вмененное в обязанность «правилами внутреннего распорядка».
Можно продолжать список злоупотреблений, напрямую и косвенно связанных с противоречиями в регламентации рабочего времени. Следует сказать, что есть множество иных, также недостаточно регламентированных, сторон труда педагога (например, академические свободы, понятия аморального поступка или психологического насилия, оценка квалификации и другие), все они в равной мере размывают правовой статус учителя.
Однако злоупотребления, связанные с рабочим временем и оплатой труда, наиболее часты.
Не будет преувеличением сказать, что преобладание косвенного, а не прямого нормирования в сфере трудового школьного права провоцирует общую правовую незащищенность педагога. Практика судебных разбирательств показывает, что, опираясь на действующие законы и подзаконные акты, очень трудно бывает доказать в суде, что учитель работает зачастую гораздо более, чем установленный 36-часовой предел, но вместе с тем в школьном здании обязан находиться не более, чем регламентирует персонально ему (ей) оплаченный почасовой лимит времени. Перегруженный делами судья не всегда с первого раза способен понять, что конкретно в бытовом школьном обиходе подразумевается под понятием «работа», а именно те сложные соотношения между рабочим временем, временем отдыха и временем подготовки, а также между волонтерской и обязательной составляющими, между работой офисного характера и в системе «человек-человек», которые имеются в специфике школьного труда. А прямых ссылок нет.
Профсоюзы учителей не поддержали программу «Земский учитель»
Правовые пробелы выгодны недобросовестному работодателю. Поэтому вряд ли мы дождемся в ближайшее время квалифицированной работы компетентного законодателя над этими вопросами. Опыт показывает, что, пытаясь «сделать все» и «соответствовать всему», учитель нередко доходит до состояния клинического переутомления. А попытки сохранить здоровье ведут к неизбежным «нарушениям» и, как следствие, избыточной зависимости от работодателя. Вот почему учителя безмолвствуют даже в тех редких случаях, когда им дают слово.
Какой видится выход из имеющегося положения?
Вероятно, нужна тщательная экспертиза всех сторон трудовой деятельности учителя, произведенная специалистами по охране труда в сотрудничестве с профсоюзами, и далее законодательная инициатива по принятию ряда подзаконных актов, напрямую регламентирующих учительский труд. Причем уже сейчас совершенно очевидно, что при нормировании труда школьного учителя необходимо проявить известную гибкость, поскольку учительский труд содержит признаки труда с почасовой оплатой (уроки), труда надомного (подготовка и методическая работа), труда удаленного и из дома (дистанционные уроки, все виды обучающего общения в соцсетях), труда с ненормированным рабочим днем (различная внеурочная деятельность). Каждый из видов труда, включенный в обязанности учителя, имеет свои особенности, а иногда и «свои» соответствующие статьи в законе (например, надомный труд). Все применяемые нормы должны быть установлены диспозитивно и в соответствии с реальностью. Только тогда можно с основанием говорить о правовом статусе учителя.
Автор: Марина Балуева, оригинальная статья подготовлена для газеты «Вести образования»
Фото: 1838.рф
[mailerlite_form form_id=4]
