Связной Александр Захарович Дырнов

Бессмертный полк

Ольга Дырнова приводит очерк непростой жизни своего свекра, ставшего для неё вторым отцом, — Александра Дырнова — снайпера и связного.

Детство и юность Александра Захаровича

В этом очерке хочу рассказать о своем свекре Дырнове Александре Захаровиче. Родился он 18 августа 1925 года в селе Архангельское-Куроедово в крестьянской семье. Александр был вторым ребенком в семье, старший брат Николай 1923 года рождения. Потом родились еще трое братьев и две сестры: Владимир, Василий, Нина, Мария, Виктор; так что по крестьянским меркам семья была большая. Папа закончил только 4 класса начальной школы – пришлось в детстве много работать: и хлеб молотить, и валенки валять, и лапти плести, и заниматься плотницкими работами, держать пчел, помогать родителям ухаживать за скотом. Отец рассказывал:
«У деда было ружьё — старенькая берданка, и с ней он часто ходил на утиную охоту, без добычи не возвращался, стрелял довольно метко. Очень любил лошадей и всегда вспоминал, как в детстве вместе с другими ребятишками гонял их в ночное. Однажды, когда они пасли лошадей, волчья стая напала на табун. Чтобы отбить нескольких жеребят ему пришлось вступить с ней в схватку. Из этой «битвы» дед вышел победителем, загнал на своем любимом коне одного серого разбойника и забил его плетью».

В конце 30-х годов папа вместе с отцом работал в колхозе, в своем родном селе, а потом на стройке в городе Куйбышеве.

Призыв в армию и первые дни на войне

17-летним безусым пареньком 15 декабря 1942 года был призван в армию вместе с Михаилом Гавриловым, Николаем Семеновым и однофамильцем Павлом Дырновым. Попал в 4-ю окружную снайперскую школу курсантов, которая располагалась вблизи города Инза. 23 февраля 1943 года принял военную присягу. По окончании школы получил воинскую специальность снайпера и в составе маршевого подразделения был направлен в запасной полк Степного фронта.

У города Чугуева состав с новобранцами угодил под массированную бомбежку фашистских стервятников. Боевое крещение ефрейтор 9 роты 3 батальона 431 стрелкового полка 52 дивизии 57 армии Александр Дырнов принял осенним дождливым днем под Харьковом. «Страшно было, — вспоминал папа тот далекий военный день, — казалось, все бомбы летят на меня. Со временем привык к разрывам бомб, мин и снарядов, свисту пуль над головой».

Вот несколько случаев из его фронтовой биографии: в один день вышел на снайперскую «охоту», на передний край обороны, который проходил по краю глубокого оврага. По дну его протекала небольшая речка. Позиции находились на небольшом удалении от края оврага и там, где был папа, проходила нейтральная полоса, которая разделяла наш край обороны и позиции немцев. Выбранная позиция Александра Дырнова находилась напротив расположенного на другой стороне оврага вражеского дзота, откуда неприятель вел наблюдение за нашими войсками.

В засаде он пролежал около суток, но подходящей цели так и не было, лишь на вторые сутки в прицел снайперской винтовки увидел, что по немецкой траншее к дзоту движется несколько немцев, которые все были одеты в фуражки и, попадавшиеся им в траншее солдаты отдавали воинское приветствие. Папа понял: это офицеры, большие воинские чины. Дождался, когда они войдут в блиндаж. В амбразуре вражеского дзота мелькнули линзы биноклей. Он быстро произвел несколько выстрелов. После этого стал отползать назад на запасную позицию, а немецкая артиллерия открыла шквальный огонь по нашим войскам, который продолжался несколько часов. Солдаты в роте шутили: «Ну, Сашка, наверное, целого генерала ты на этой охоте подстрелил». Ну, а кто попался на мушку его снайперской винтовки папа так и не узнал.

А вот к гибели товарищей он так и не привык. Рассказывал, как ему часто снился кровопролитный бой у деревушки Байраки, произошедший 16 ноября 1943 года. На его глазах убило осколками снаряда земляка из села Старое Погорелово Николая Земчихина. Они воевали с ним в одной роте, но в разных взводах. Перед атакой они договорились о том, что если кто из них погибнет, то оставшийся в живых сообщит на родину, напишет письмо домой. Увидев тогда распростертое на сырой земле окровавленное тело земляка, Саша заплакал. Поднял Николая, ранение у него было в низ живота, тот был еще живой, и на себе папа стал выносить раненого с поля боя. Рядом шли в тыл и другие его раненые однополчане. Папа видел, что осколком снаряда у одного офицера снесло половину лица, оно было раздроблено, офицер прижимал к лицу окровавленное полотенце и вместе со всеми шел на сборный пункт для последующей отправки в медсанбат. Но до сборного пункта многие его товарищи не дошли, и этот офицер не дошел, по воспоминаниям отца. Николай Земчихин умер на его плечах. Из того боя из состава батальона осталось живых и раненых всего 40 человек. В атаку шли, и офицеры, и солдаты, не взирая на воинские звания и должности.

Ранение и участие в Корсунь-Шевченковской операции

В одном из боёв красноармеец 52 стрелковой дивизии был легко ранен: получил сквозное огнестрельное ранение лица в области углов нижней челюсти. Три месяца с 17 ноября 1943 года по 12 января 1944 года Александр Дырнов пролечился в эвако-госпитале №3890. После недолгого лечения и поправки был признан годным к строевой службе и направлен на фронт в 4-ю гвардейскую армию 80 гвардейской стрелковой дивизии в самое пекло Корсунь-Шевченковской битвы.

Вот что, в частности, говорится в кратком научно- популярном очерке «Великая Отечественная война» (Москва, 1970 год) о событиях той поры под этим украинским городом: «Корсунь-Шевченсковская операция вошла в историю Великой Отечественной войны как один из блестящих образцов советского военного искусства на окружение и уничтожение крупной группировки врага. В этой операции, представляющей наиболее сложную форму боевых действий, наше командование проявило высокие образцы организации взаимодействия стрелковых, танковых, инженерных войск и авиации».

Эти громкие слова относятся не только к генералам, но и к солдатам. Папа рассказывал, как из-за рано наступившей в тот год весенней распутицы, по пояс в грязи атаковали они и вели бои с врагом. Артиллерийские тягачи, танки, машины, конные упряжки вязли в непролазной украинской земле. Аэродромы наших ВВС раскисли, самолеты взлетать не могли, авиационного прикрытия с воздуха не было. Полевые кухни остались где-то за Днепром, питаться приходилось одними сухарями и водой. Боеприпасы к стрелковому  вооружению несли на себе. Окопы по колено были залиты водой.

Однажды их батальон менял огневые позиции, а недалеко по уцелевшей железнодорожной насыпи продвигалась колонна наших танков. В это время навстречу танкам по краю насыпи шла колонна конвоируемых пленных немцев. Один из танков слетел с насыпи и на полном ходу врезался в немцев, прошел по земле метров пятьдесят, наматывая на свои широкие гусеницы человеческие тела. Вся земля и весь танк были в крови и в  человеческих останках. Все пришли в оцепенение на какое-то время, затем закричали наши солдаты, немцы, кто-то из офицеров батальона бросился навстречу танку, вскочил на его броню и изо всех застучал по корпусу.  Боевая машина остановилась, из неё вылез танкист в черном комбинезоне и, шатаясь, на несколько метров отошел от Т-34.

Подбежавшие несколько офицеров схватили его и стали кричать, что он пойдет под трибунал, что есть приказ Сталина пленных не расстреливать. Танкист рванул ворот комбинезона, на груди гимнастерки было несколько боевых орденов. Все опустили руки, а солдат поднял голову и сказал: «Они моих старых родителей, братишку, сестренку, жену вместе с малолетними детьми в хате сожгли, а я их жалеть должен».

Все стояли молча. К танку на большой скорости подлетел командирский виллис. С переднего сиденья выскочил военный в звании полковника, взял танкиста в охапку, вместе с водителем затолкал их на заднее сиденье машины, и она умчалась, а батальон пошел дальше к новым боям и сражениям.

Связной Александр Дырнов

В январе 1944 года 80-я гвардейская стрелковая дивизия освобождала населенные пункты Черкасской области (Черкассы, Кривой Рог, Шпола). В 230-м гвардейском стрелковом полку, в 3-м батальоне, папа воевал уже в качестве личного связного командира батальона Героя Советского Союза Николая Николаевича Зарянова, звание героя тот получил за форсирование Днепра. Это кадровый офицер РККА, участник советско-финской войны. Великую Отечественную войну Зарянов встретил в городе Белостоке. Принимал участие в боях на Западном, Донском, Воронежском, Степном и 3-м Украинском фронтах, 8 раз был ранен.

Папа обеспечивал бесперебойную связь командиров роты и батальона. Сию хлопотную должность «получил» Александр Дырнов из-за своего отнюдь не богатырского роста (меньше приметен на передовой), а также за природную ловкость и смекалку, находчивость, подмеченную командирами.

Доставляя донесения, дважды форсировал он реку Днепр. Ну как, находясь рядом с такими людьми как комбат, быть плохим бойцом? И поэтому старался сделать все возможное (и невозможное), чтобы срочно доставить донесения командирам (в устном изложении, которое в случае попадания в плен, не вырвать у связного и клещами).

Однажды, доставляя очередное донесение командира батальона в штаб полка, Александр Дырнов на маршруте связного, в овраге позади позиций наших войск, напоролся на передовой дозор немецкой разведки. Командир дозора представился офицером Красной Армии и приказал папе подойти к нему и представиться. Красноармеец отказался. Тогда офицер попытался подойти к нему как можно ближе, передернул затвор винтовки и потребовал, чтобы к нему никто не подходил или он откроет огонь на поражение. Подойти к связному никто не осмелился, и папе удалось благополучно добраться до своего батальона. Доложив командиру батальона о встрече в овраге, он узнал, что это действительно была группа немецкой разведки.

Увольнение и возвращение домой

5 марта 1944 года в ходе Уманско-Ботошанской наступательной операции по освобождению южной Украины при наступлении западнее города Звенигородка, папа был тяжело ранен при бомбежке осколком бомбы в левую ногу с повреждением кости стопы. Лечение проходил в эвакуационном военном госпитале №3019. Дивизия 10 марта 1944 года освободила город Умань, за это ей было присвоено почетное наименование — Уманская. За мужество и отвагу личного состава, за воинское мастерство, проявленные при освобождении юга Украины от фашистских захватчиков, 80-я гвардейская Уманская стрелковая дивизия была награждена орденом Суворова второй степени.

В 1944 году 80-я гвардейская стрелковая дивизия участвовала в крупной стратегической наступательной Ясско-Кишиневской операции. Во второй половине ноября 1944 года в составе 4-й гвардейской армии 3-го Украинского фронта 80-я гвардейская стрелковая дивизия форсировала реку Дунай и приняла участие в Будапештской наступательной операции по освобождению Венгрии. Сражалась с немецкими войсками в Балатонской оборонительной операции. На заключительном этапе Великой Отечественной войны принимала участие в Венской наступательной операции. Войну дивизия закончила в столице Австрии городе Вена.

На фронт папа больше не попал. 19 июня 1944 года врачебной военной комиссией эвакуационного госпиталя № 3019 был признан негодным к службе и уволен в запас по ранению на полгода с дальнейшим лечением по месту жительства. Таким был связной Александр Дырнов.

При выписке из госпиталя вместе с другими ранеными бойцами он был направлен в кратковременный отпуск по ранению. Но опоздал на проходящий через станцию санитарный поезд. Пришлось сутки ждать другого проходящего эшелона, а уже в пути увидел, что тот состав с высокой насыпи был пущен под откос бандой бендеровцев. Инвалидом вернулся он в родное село. Папе пришлось привыкать к нелегкой мирной жизни, заново учиться ходить сначала на костылях, а потом и с палочкой.

После войны

В послевоенные годы Александр Захарович работал в родном селе, в колхозе «Победа». В 1947 году женился на моей свекрови, маме Дырновой (в девичестве Козловой) Клавдии Спиридоновне, которая работала в селе Мордовский Белый Ключ фельдшером-акушеркой. В 1948 году у них родилась дочь Галина.

В 1949 году с женой и маленькой дочерью они переехал на станцию Вешкайма, где Александр Захарович построил дом и стал работать на Вешкаймской нефтебазе приемо-сдатчиком нефтепродуктов. В 1950 году родилась дочь Нина. В 1954 году — сын Владимир. С 1954 по 1957 год папа работал плотником-стекольщиком в СМУ-2 «Электросетьстрой», возводил объекты УСР-500 квт. С 1957 по 1964 год — начальник караула УСР-500 квт. В этот же период времени закончил среднюю школу рабочей молодежи.

В 1963 году родился сын Сергей. В 1962 году папа поступил и в 1965 заочно закончил Мелекесский сельскохозяйственный техникум Министерства с-ха РСФСР по специальности «Планирование и учет сельскохозяйственного производства» с присвоением квалификации бухгалтер-плановик. Трудился экономистом райфо, зам. начальника учетно-финансового отдела. В 1985 году ушел на пенсию.

В 1975 году на 30-летии празднования Дня Победы на встрече ветеранов ВОВ в Москве папа встретился с одним из последних маршалов Великой Отечественной войны — Иваном Христофоровичем Баграмяном. Он разговаривал и расспрашивал солдат об их боевом пути, заслуженных наградах. Плакали вместе.

Всегда с гордостью вспоминал папа фамилию своего любимого комбата — Героя Советского Союза Николая Николаевича Зарянова, но встретиться с ним ему уже не пришлось — Николай Николаевич умер 8 мая 1985 года.

Как драгоценную реликвию папа показывал книгу однополчанина, тоже связного Якова Григорьевича Амелина «Сквозь весь огонь» с дарственной надписью своим детям, внукам, с фотографией своего командира и однополчан. Книга была подарена на одной из послевоенных встреч с ветеранами дивизии и будущей сменой.

На одной из встреч с ветеранами 80-й гвардейской Уманской стрелковой дивизии папа встретил бывшего начальника штаба дивизии генерал-майора в отставке Джелаухова Христофора Михайловича, профессора, доктора военных исторических наук, военного академика Генерального штаба МО СССР, кавалера высших государственных наград СССР, боевых орденов Венгрии и США, который узнал бывшего связного 230-го гвардейского стрелкового полка, и очень обрадовался, что он остался жив.

Боевые медали «За Отвагу», «За боевые заслуги», орден «Отечественной войны 3-й степени», почетные воинские знаки «Гвардия», памятный знаки «Ветеран 4-й гвардейской армии», «Ветеран 80 –й гвардейской ордена Суворова Уманской стрелковой дивизии», «Участник форсирования Днепра», «Участник Корсунь-Шевченковской битвы», «Ветеран 57-й армии», нашивки за два легких и одно тяжелое ранения, 14 правительственных юбилейных наград получены папой за ратный труд.

В мирное время папа всегда был в центре всех событий. Работал в районном Совете ветеранов, участвовал в сборе материала для издания «Книги Памяти», «Солдаты Победы». Любил лес, ходил за грибами, знал каждый уголок на «Малаканке».

А как он играл на балалайке… А мама подпевала ему своим тоненьким голоском. Всегда вместе собирались всей своей большой и дружной семьей на праздники, со сладкими пирогами, испеченными в русской печи.

Пока здоровье позволяло, вместе с супругой Клавдией Спиридоновной они вели хозяйство, воспитывали детей (а их у Дырновых — четверо), возились с многочисленными внуками (а их – восемь), встречались с молодежью.

А вот с однополчанами встретиться в 90-х папе уже не пришлось. Александр Захарович с болью вспоминал: «К сожалению, в последнее время подобных встреч проводится все меньше и меньше. И не потому, что уходят из жизни ветераны. Дело в другом. Складывается впечатление, что кто-то специально делает так, чтобы оборвалась связь с прошлым, чтобы забыли наши дети, внуки, правнуки славные традиции отцов и дедов, проливших свою кровь за светлое будущее. Для меня два главных праздника в жизни: это День Победы и Пасха. Многие сажают на Победу картофель, а мы всегда идем к обелиску и чтим память погибших».

Пять лет назад в честь 68-й годовщины Победы советского народа над фашистской Германией в нашей школе проводилась акция «Посади дерево». И сейчас папина груша раскудрявилась, зацвела.

3 ноября 1996 года папы не стало.


Добавить комментарий

Читайте по теме: