С каждым днем в СМИ появляется все больше тревожных заметок о пандемии коронавируса, на некоторых из наших граждан они уже подействовали критически — в продуктовых магазинах продукты стали исчезать если не со скоростью света, то точно со скоростью звука (назовем это скоростью слухов). Все больше людей закрываются в домах на 2-недельный карантин, что сильно влияет на мировую экономику и систему образования. Во что это может вылиться? Один из интересных вариантов на сайте Педсовет представил педагог Александр Могилев. Публикуем здесь самые интересные части статьи здесь.
Давайте посмотрим, что выявляет эта небывалая истерика в сфере образования. А выявляет она четыре момента истины.
Пандемия превращается в сильнейший толчок для перехода к новому, цифровому укладу экономики
Последние 20 лет в России только и велись, что разговоры о дистанционном образовании (ДО), осваивались под это дело нехилые гранты и бюджеты. А воз оказывается и ныне там, и система образования не готова к переходу на технологии ДО. То есть сами серверы и платформы ДО есть, есть даже какой-то контент для них (автор сам «убил» на все это почти 20 лет жизни, пока не понял бесплодность всех усилий и не ушел из государственной сферы образования в частную).
Самое главное, нет реальных педагогов, которые готовы были бы работать в режиме тьюторов и кураторов ДО.
Дело в том, что имеющиеся учителя и методические структуры становятся ненужными с переходом на ДО, функции педагогов и методистов существенно меняются. Но никто в педагогических вузах и ИПКРО к этому учителей реально не готовят, так же как и администраторов платформ ДО.
Еще большей является проблема неготовности школьников и студентов к обучению в режиме ДО. Наше образование устроено так, что в связи с его абсурдно-формальной организацией, школьники и студенты учиться не хотят, а учителя и преподаватели большую часть времени выполняют функции мотиваторов, мотивируют детей заниматься, пытаются их как-то заинтересовать или запугать плохими отметками. С переходом на дистанционное обучение мотивировать школьников и студентов становится все труднее, а главное, эту функцию могут взять на себя только родители и притом лишь весьма неэффективно. Поэтому результаты ДО будут заведомо «печальными». Например, в эксперименте, проводимом автором, до конца проекта вузовского дистанционного обучения из 55 участников за 5 лет дошли всего 2 человека.
Вначале, перед переходом в дистанционному обучению, нужно очень хорошо поработать над мотивацией и самоорганизацией обучаемых, способностью их учиться именно дистанционно. Возможно, что вся начальная школа должна быть посвящена формированию навыков дистанционного обучения, которые можно будет практически применить с 4-5 класса. И эта работа, этот переход может занять в нашей стране лет 50, если начать прямо сейчас. Понадобится «вывести» студентов и школьников с несколько другой психологией, с такой, чтобы они понимали ценность знаний и обучения. Ну, и само обучение тоже для этого должно измениться.
Гигантомания в отношении слияния и строительства школ – в посткоронавирусной реальности хуже, чем преступление.
Теперь становится ясно, что вместо гигантских школ на 2000-3000 детей, нужны компактные «школочки» по 200-300 детей во встроенных-пристроенных помещениях, типа магазинных, чтобы детям никуда не нужно было ехать, а можно было спуститься на лифте из дома и они стразу бы попадали в свой класс. А гигантские школы придется перепрофилировать или сровнять с землей, потому что такие гигантские скопления людей преступны и не нужны не только в образовании, но и в любой другой сфере.
В наступающую эпоху пандемий вообще жизнь в крупном городе типа Москвы или Петербурга становится проблемой.
Все эти метро, торговые центры, рестораны, театры… Посмотрите – именно в этих городах и развиваются наиболее уродливые формы этой информационно-вирусной истерики. Да и сам риск вирусного заражения многократно больше, чем в селе. В небольших городах и селах все эти «коронавирусные бредни» воспринимаются сейчас не более, чем информационный шум.
Все учебные планы и образовательные стандарты в момент кризиса становятся полностью ничтожны.
Смотрите, каждый год бывает сезонная эпидемия гриппа, обычно в феврале, и тогда из-за карантина выпадает не менее двух недель. Сколько-то недель пропало из-за «терористических угроз» — звонков о минировании. Теперь из-за коронавирусного (которого еще нет) карантина с легкостью выпадает еще две недели. То есть всего от одного месяца до двух из 8,5 месяцев занятий (12-24 процентов). Но кто сказал, что эпидемия продлится 2 недели? Она ведь еще не начиналась!
Если эпидемия реально будет, то она при таких сроках инкубационного периода (до 24 дней) может растянуться на 12-18 месяцев. И что тогда? Будем сидеть в карантине? А жить на что будем? Что есть? Что, извините, пить?
То есть значительная часть учебного года теперь пропадает и скомкивается, и нужно переходить к гибким и не привязанным к календарю тематическим планам и экзаменам в разных школах и классах, а учиться по «фактической погоде», т.е. фактической эпидемиологической ситуации.Существующие стандарты и планы можно засунуть в … мусорное ведро, потому что есть вещи поважнее.
Критическое мышление становится ресурсом для выживания
Ну, и последний «момент истины», обобщающий все вышесказанное: в результате действующей модели образования мы пришли к почти полному отсутствую у населения такого важного качества, которое необходимо для выживания этого самого населения, — умения мыслить критически. Понятно дело, полное отсутствие критического мышления – мечта властей и правителей. Они скажут с высокой трибуны: «Надо!», а население отвечает: «Есть!», после чего от него (населения) остаются рожки да ножки. В конце концов выживут лишь генетически равнодушные к «надо» люди, не готовые бездумно и себе на погибель «течь к анчару». Но для этого образование должно стать другим, и во главу угла ставить не квадратные уравнения и не закон Архимеда, а умение самостоятельно мыслить и отделять правду от пропаганды.
[mailerlite_form form_id=4]
