ЕГЭ как экзамен для поступления в вузы не только не оправдал себя в качестве, якобы, уравнивающего возможности выпускников из столичных и провинциальных школ, из семей обеспеченных и малообеспеченных, он усугубил неравенство (разный уровень преподавания, возможность или невозможность заниматься дополнительно с репетиторами и пр., не говоря уже о постоянно всплывающих фактах информирования кого-либо о его заданиях).
Однако ЕГЭ еще и непоправимо вредит нашему образованию. Учителя ведь вынуждены работать на то, чем их проверяют, то есть вынуждены готовить детей отвечать на не заданные ими самими вопросы. Я преподаватель вуза, я вижу, насколько студенты в массе своей не умеют думать: размышлять, анализировать, обобщать, понимать, а самое главное — отсутствует «вопросчивость», тогда как мышление — это, прежде всего, способность задавать вопросы, тем самым продвигаясь к пониманию, творчеству. Говорят, что ЕГЭ изменился, ну да, все же стал не столь «диким» в отношении вопросов. Однако суть его не поменялась, и детей в школе учат запоминать, а не мыслить.
Далее, процедура ЕГЭ в принципе не может учитывать индивидуальные особенности детей. Дети чувствительные, эмоционально нестабильные, тонко организованные (например, меланхолики) заведомо проигрывают в атмосфере чужой школы, отсутствия знакомых лиц, напряженной обстановки тотальных проверок, практически фатального влияния результатов экзамена на судьбу. Что там будет через год, не измениться ли перечень или набор заданий…., смогу ли я организоваться и повторно сдать ЕГЭ. Это та реальность, которая пугает и родителей, и детей, заставляя их глотать таблетки и идти на экзамен даже больными.
Опрос: каждый пятый выпускник принимает таблетки от стресса в период ЕГЭ
ЕГЭ трудно дается также творческим детям — ну не могут они просто однозначно отвечать на вопросы. Ведь у таких детей какие-то новые идеи, озарения, догадки могут возникать в ходе собственно размышления по поводу задания, а они вынуждены себя «стреноживать», причем уже на этапе подготовки… Творчество требует постоянной подпитки, иначе способность к нему легко утрачивается.
Наконец, совершенно недопустимым является способ организации ЕГЭ. Молодые люди на самом первом этапе «встречи с жизнью» (а такие события могут стать судьбоносными для впечатлительного юношеского возраста, сказаться на мировоззрении, отношении к другим людям), подвергаются унизительным проверкам, слежке, впитывают в себя атмосферу недоверия и подозрительности. Не станет ли этот опыт предпосылкой циничного и отчужденно функционального отношения к себе, к делу, к людям? Нужно очень сильно не любить детей и бояться их, чтобы придумать такое изуверство.
Между прочим, ЕГЭ, это ведь и косвенное проявление тотального недоверия к учителям, вузовским преподавателям. Нельзя доверять нам детей — смошенничаем, взятками замучаем, блатом… Кстати, ЕГЭ также является помехой подлинному профессиональному самоопределению. Речь уже не идет о том, чтобы упорно готовится к поступлению в вуз по избранной специальности — важно раздать свои документы, куда принимают, а там, куда пройдешь…
Что же можно с этим сделать?
Экзамен в школе должен быть именно выпускным, проводиться в своей школе, в нормальной человеческой обстановке, устные экзамены должны предполагать возможность диалога. Тесты достижений, и это давно известно психологам, в принципе не могут измерять потенциал человека, они дают представление только об уровне наличных знаний. Тесты достижений могут применяться лишь как промежуточный контроль и могут быть пересданы в процессе освоения предмета по желанию школьника.
Экзамены в вуз — это отдельный этап. Здесь они тем более должны проводиться в контексте диалога, чтобы выявить не только знания, но и способности к избранной профессии, потенциал абитуриента. Я, знаете ли, хочу учить умных и хотя бы минимально профессионально определившихся студентов. Сейчас в вузах более половины поступивших к концу обучения «отсеиваются»… Даже с учетом того, что мы теперь с родителями работаем по поводу нерадивых студентов.
Отменить бакалавриат, плодящий околопрофессионалов. С учетом того, что теперь более половины учебного времени отводится на так называемую самостоятельную работу (которой студенты не владеют, а учить их этому некогда), фактически, мы получаем на дневном обучении то, что раньше называлось заочным. Увы, но к заочному обучению студенты, особенно после историй с ЕГЭ, категорически не готовы. А само заочное обучение и вовсе превращается в фикцию, у заочников аудиторных занятий и вовсе минимум, хорошо, если успеют разобраться, какой преподаватель что преподает. «ПТУшников» выпускаем!!! Впрочем, те хотя бы практикой владели, бакалавры же просто малообразованны во всем.
Магистратура положение не спасает: во-первых, продолжает обучение незначительная часть бакалавров, во-вторых, аудиторных часов там еще меньше, в-третьих, магистранты, чтобы оплатить обучение, должны интенсивно работать, и времени на учебу у них просто не остается. А мы еще удивляемся, отчего это у нас учителей не хватает, и стали они недостаточно профессиональными! Как всегда нашли выход — отправим в школу не имеющих педагогического образования — «Тришкин кафтан»!
Онлайн-обучение может быть допустимо только в особых случаях (по болезни, например) или как дополнение к нормальному учебному процессу. Образование это всегда взаимодействие с педагогом, с личностью, его опытом профессионального мышления, оно не может быть обезличенным.
Дать возможность и школьным учителям, и вузовским преподавателям ответственно работать с детьми. Что касается вузов, то учебная нагрузка на фоне якобы повышения зарплаты уже возросла запредельно (900 часов годовых), то есть она существенно выше, чем у школьного учителя. А ведь есть еще, так называемая, нагрузка «второй половины» (научная, методическая, организационная, воспитательная работа, не говоря уже о бумажном потоке и чуть ли не ежегодной смене ФГОСов). Такая запредельная нагрузка вкупе с сокращением аудиторных часов приводит к тому, что каждый преподаватель, чтобы эту нагрузку выполнить, должен вести 10-20 дисциплин. О каком научном и педагогическом профессионализме может идти речь: «И швец, и жнец, и на дуде игрец».
ЕГЭ — это не частный случай в системе образования, он тянет за собой глубочайшие негативные процессы на всех образовательных уровнях. Если не менять эту ситуацию, причем срочно, мы получим (уже получили) оскудение интеллектуального потенциала страны, а вместе с этим падение нравственного, субъектного, культурного уровня народа.
НИКО: 91% российских восьмиклассников не смог определить вид искусства по изображению
Хотите поделиться своим мнением о положении современного российского образования? Присылайте письма на адрес редакции gazeta@edu-family.ru!
[mailerlite_form form_id=4]
